ГАРТМАН ;(Hartmann), Николай фон (20 февраля 1882, Рига—9, октября 1950, Геттинген) — немецкий философ. Учился в Петербургском университете, после 1905 жил в Германии, с 1909,преподавал философию в Марбурре, с 1925 — профессор Кельнского, а затем Берлинского университетов, в 1945—50 работал в Геттингене. В процессе имманентной критики неокантианского гносеологизма Гартман утвердился на позиции примата онтологии в структуре философских исследований. Эту позицию он впервые сформулировал и обосновал в книге «Метафизика, познания» (Metaphysik der Erkenntnis, 1921). Метафизика познания предполагает рассмотрение субъект-объектного отношения в более широкой, онтологической перспективе с точки зрения его укорененности в бытии. Эту задачу Гартман решает с помощью феноменологического понятия; интенииональности,^Согласно этой позиции, предмет по-знаниялежит за пределами самого познавательного акта и, т.о, представляет собой реальное бытие. В этом его конт цепция отличается от взглядов Гуссерля, понимавшего под реальным бытием трансцендентальную субъективность и тем самым оставлявшего различие между имманентным и трансцендентным в сфере трансцендентального созна-ния. Гартман, подчеркивая реальность бытия, опирается непосредственно на Шелера, не разделяя, однако, его спиритуалистической интерпретации реальности. О принципиальном расхождении Гартмана со спиритуализмом свидетельствует его труд «Возможность и действительность» (Moglichkeit und Wirklichkeit, 1938), в котором он проводит анализ модальностей. Вывод философа т-возможность,, в сущности, есть необходимость, а необходимость, в свою очередь, есть не что иное, как действительность, Возможным является лишь то, что было или будет реальным,» реальная возможность неотличима от действие тельности. Действительность им понимается как бытие: единственный атрибут которого-действенность. Признать действенной еще и возможность означает отождествить идеальное бытие с реальным, которое всегда необходимо и только необходимо, но это необходимость факта, а, не понятия. Так он обосновывает отличие своей «новой онтологии» от всей традиционной метафизики с ее тенденцией : к панлогизму. Редуцируя реальную возможность необходимости, Гартман лишает себя концептуальных средств выражения процессу альности,, ибо становление, процесс, развитие предполагают превращение возможности действительность, что, по Гартману, несовместимо с «законами,модальности». ......
Гартман подчеркивает несводимость бытия к мышлению. Это заметно в его учении об эмоционально-трансцендентных актах; развернутом в работе «К основанию онтологии».
(Zur Grundlegung der Ontologie, 1935). Согласно этому учению, если познание превращает реальность в объективную предметность, за которой только угадывается независимое: от сознания,бытие, тов эмоционально-трансцендентных актах сама реальность выступает непосредственно. В всепринимающих актах, представляющих собой прежде всего переживания субъекта, вызванные разнообразными жизт ненными обстоятельствами, реальность как бы навязывает себя субъекту неожиданно вторгаясь в его внутренний мир. В проспективных актах.реальность выступает в анти-ципациях (предвосхищениях) субъекта, из которых самые главные--надежда, страх и беспокойство. И наконец, в спонтанных актах инициатива соприкосновения с реальностью целиком принадлежит субъекту. Это такие акты, как вожделение, желание и воля. В своей совокупности эмоционально-трансцендентные акты служат, до Гартману, лучшим,.опровержением сомнений) относительно существования реального мира к, обличают несостоятельность солипсизма. Хотя реальность обнаруживает себя как иррациональная данность, она вполне доступна познанию в своих общих чертах. В целом позиция-Гартмана «статический стратификационизму признающий существование материи и духа как различных слоев бытия, не сводимых друг к другу».
В книге «Строение реального мира» (Der Aufbau der realen Welt, ,1940) Гартман утверждает иерархичность мирозда-; ния. Соотношение между ступенями иерархии, т. е. между неорганической природой, жизнью, психическим и духовным бытием, с его точки зрения, определяется специфическими «законами расслоения». Так, «закон возвращениям фиксирует присутствие закономерностей низших слоев в высших, «законнового отмечает специфику высшего по сравнению л низшим, «закол дистанции» подчеркивает своеобразие внутренней детерминации в каждом новом слое бытия. Принцип детерминизма проявляется повсюду—его всеобщность вытекает из отождествления действительности с необходимостью,-но способ детерминации меняется от, слоя js;слою, (напр., процессы воли предполагают «экстракаузальные» детерминанты). В системе Гартмана нет места идее развития, проблемы генезиса выносятся за пределы «критической онтологии», а основная последовательность слоев бытия дана как факт, допускающий лишь анализ, но не генетическое объяснение. В анализе духовного бытия он придает решающее значение исследованию взаимодействия личного и объективного духа. Гартман утверждает, что объективный дух реально не существует помимо человеческих индивидуальностей, но представляет собой их всеобщую, отчужденную и обезличенную форму. Как стихия всеобщего, объективный дух возвышается над индивидуальным сознанием точно так же, как индивидуальное сознание человека над его биологическим организмом. Как высший уровень бытия объективный дух представляет собой целостность, обладающую собственной структурой и принципами, из которых и складываются era специфические проявления — философия, искусство, литература, наука»: техника, религия и мифы. Когда индивид реализует свою психическую энергию в одной из всеобщих форм (или сразу в нескольких), он станов вится историческим деятелем, а-объективный дух .превращается в, «живой дух» исторического ^процесса столько соединение индивидуального конечного духа с всеобщими формами деятельности конституирует историческое бытие. Гартман указывает на то, что интенциональность присуща не только перцептивной и репрезентативной сторонам сознания, но и аффективной. Это значит, что эмоции не только принадлежат внутреннему миру личности, но подразумевают существование неких предметностей объективного порядка за пределами субъективных актов. Они-то и есть данности. Субъективный полюс ценностного отношения составляют эмоционально-трансцендентные акты, а объективный — их интенциональные предметы, то есть ценности. Ценности не могут познаваться рационально, они открываются лишь в актах любви и ненависти, которые представляют собой особые ценностные чувства, заставляющие человека мгновенно и безотчетно, т. е. интуитивно, предпочитать один образ действий другому или восхвалять одно произведение, порицая иное. Такая трактовка нравственных и эстетических оценок имеет рациональный смысл в том, что выбор нравственный или эстетический всегда совершается под диктовку чувства, а не бесстрастной рефлексии или холодной калькуляции, что бы говорили на этот, счет поклонники утилитаризма. Человек абсолютно рациональный (а можно представить себе такую воображаемую фигуру в воображаемых обстоятельствах (вряд ли оказался способен на эстетические впечатления и моральные терзания. Но что совершенно не учитывает Гартман, так это своеобразного участия рациональных мотивов в этическом суждении и эстетической оценке. Как ни критикуй Канта за «формализм в этике», а эстетику классицизма за жесткий нормативизм, все-таки в формировании нравственных и эстегоческих чувств огромную роль играет образование в самом широком смысле этого слова, включающем и «воспитание чувств». За непосредственностью эмоциональной реакции скрывается «социальная память», а это значит, что феноменологическое описание «ценностного чувства», которым ограничивается Гартман, разбирая основания этики и эстетики, явно недостаточно. Гартман не оставил после себя школы. Однако его влияние заметно и в последующей разработке онтологических проблем (П. Вейес, Г. Якоби), феноменологической этики (Д. Гильдебранд) и эстетики (Р. Ингарден, М. Дюфрен).