ГЕЙЗЕНБЕРГ (Heisenberg) Вернер Карл (5 декабря 190Iv Вюрцбург-гi февраля 1976) — немецкий физик-теоретик, один из создателей квантовой механики. Окончил Мюнхенский (1923) и Геттингенский (1924) университеты. Профессор теоретической физики Лейядигского универсиг тета (192.7r"4i)v директор Института физики кайзера Виль-гельма и профессор Берлинского университета (1941—45). 3 1941-^4$«один из руководителей немецкого атомного проекта. В 1945 был интернирован в Англии, В 1946—58 — директор Физического института и профессор Геттинген-ского университета. € 1958—директор Института физики « астрофизики, профессор Мюнхенского университета; Работал.:В области квантовой механики, квантовой электродинамики, релятивистской квантовой теории поля» тео<-рии ядра, магнетизма, физики космических лучей, теории элементарных частиц. В 1925 вместе с М. Борном и П,,Йорданом разработал матричную механику—один из вариантов квантовой механики (Нобелевская премия, 1932). В 1927 сформулировал принцип неопределенности, ограничивающий применение к микрообъектам классических понятий. Один из создателей копенгагенской интерпретации квантовой механики. В 1950—60 развил нелинейную единую теорию поля. В Англии в 50-х гг. читал курс лекций по философским проблемам современной физики («Физика и философия», 1959). Для философских воззрений Гейзенберга характерна широта интеллектуальных интересов. Размышляя об абстрактных построениях щучных понятий, он стремился развить представление о непреходящей силе науки, которая заключается в особенном способе обобщения, позволяющем охватывать теоретической мыслью разнородные явления и давать этим явлениям единое объяснение. Убедительность научных достижений механики Ньютона коренится прежде всего в том, что эта теория позволила представить единую;картину крайне различных явлений мира, от наглядных движений тел, повседневно наблюдаемых на Земле, до гармонического движения Космоса. Единство науки часто открывается непреднамеренно, просто в силу того, что ;люди задают вопросы природе, совершенствуя при этом технические средства и в особенности язык, на котором они формулируют эти вопросы. В изучении исторк науки Гейзенберг призывал не ограничиваться ис открытий и наблюдений, но включать в рассмотрение торию развития понятий. Такие понятия классической ме) ханики, как масса, сила, скорость, место и время, преставляют собой отвлечение от многих реальных особенностей изучаемых процессов. Содержание этих и других понятий строго определено и в силу этого теоретические утверждения, в которые входят эти понятия, оказываются верными вне зависимости от указанных особенностей, а значит, верными на все времена и в любых самых отдаленных звездных системах. Если естествознание открывает нам смысловое единство природы» то искусство побуждает нас к прояснению смысе ла нашего существования. В искусстве мы хотим отобрав зить миропонимание, общее веем людям Земли. Хотя мы и говорим, что наша высшая цель—создание новых форм и все завершается построением этих форм, тем не менее, такие формы могут явиться нам лишь при открытии нового содержания. Создавать новое искусство, по мысли Гейзенберга,—значит делать зримым и слышимым новое QO держание» л не только изобретать новые формы. Гейзенберг был глубоко озабочен социальными событиями не только в своей стране, но ив мире в целом. Постепенно укореняется ощущение, что локальное нарушение в части мира может повредить всему существованию человечества. Он обращал внимание на то, что мы поставлены перед лицом огромных политических опасностей. Гейзенберг настойчиво искал пути выхода из трагической ситуации, в которой вынуждено жить человечество, и не только в самой науке, которая, по его словам, есть средство взаимопонимания народов, но и в сокровенных особенностях человеческого существа. Гейзенберг надеялся, что человек способен вникнуть не только умом, но и сердцем в ту отпугивающую пустоту и даль, куда нас завели техника и естествознание.
