Словарь философа

МАН (Маn) Поль де (б декабря 1919, Антверпен — 21 декаб­ря 1983) — американский литературовед и философ. Получил образование в Брюссельском свободном университете, доктор философии Гарвардского университета (I960) преподавал в университете Джона Гопкинса, а также в Цюрихском, Корнельском, Йельском университетах Испытал влияние Батая, М. Бланшо, М. Хайдеггера, Ж. П. Сартра, Г. Башляра. Предмет исследования — риторика литературной критики. Идея интенциональной риторики, разработанная в духе теории де­конструкции, формируется как реакция на риторическую нап­равленность позднero структурализма и в связи с переоценкой принципов поэзии романтизма. По Maнy романтическая апо­логия символа, обычно отождествляемая с идеалистическим монизмом, скрывает в себе ошибку смешения символа аллего­рии которую допускают и поэты, и их критики. Именно аллегория троп, третируемый романтиками создает целостность романтического произведения. Однако ирония романтиков подрывает основу целостности, результатом чего оказывает­ся предпочтение ими символа, а это не что иное, как искаже­ний приема. Риторика в романтической традиции теряет нор­мативный, или описательный характер. Современная рито­рика, по Maнy — это одновременно учение об убеждении и учение о тропах, разоблачение приемов убеждения, разубеж­дение. Содержащееся в ранних работах Ницше описание ри­торики как самоиронии стоит в центре той версии деконст­рукции. которую разрабатывает Ман. Литературная критика тоже действует на риторическом уровне языка. Поэтому со­временная литературная критика занята переоценкой пись­ма, переписыванием, а не увязыванием письма с его особен­ной направленностью. Вот почему критика переживает кри­зис, а толкования литературы, сопоставляющие ее с внешни­ми явлениями, порождены стремлением избежать кризиса. В основе критики лежит пересказ, требующий мастерского чте­ния и основанный на принципе пропуска: пропускается не­понятное. Взаимодействие пропусков, делаемых автором, кри­тиком и читателем, противостоит желаемому (оценке) во имя действительного — текста, который сбывается, саморазру­шаясь.

МАНАС (санскр. manas, от корня man — думать) — в ин­дийской философии обозначение психической способности координации и синтезирования деятельности моторных и сен­сорных органов (индрий); манас также отвечает за то, чтобы чувственные данные поступали к субъекту познания (см. Атман пуруша) в определенной последовательности и чтобы психомоторые желания последнего без промедления переда­вались соответствующим исполняющим органам. Манас ча­сто выступает как ядро психической индивидуальности, оп­ределяющий специфический способ познания и действия лич­ности. Распространенный перевод манаса как ума (англ. mind) может ввести в заблуждение, поскольку санскритский термин обозначает не активную познавательную способность (как ум в европейской традиции), а бессознательный инст­румент, деятельность которого направляется сознательной душой. Большинство школ включало манас в число индрий, некоторые из них приписывали ему, помимо его обычных функций координатора, способность к особому роду воспри­ятия (манаса пратьякша).

В санкхье манас вместе с аханкарой (эго) и буддхи (интел­лектом) формирует внутренний орган (см. Антахкарана). В вайшешике манас выступает в качестве своеобразного помощ­ника атиана, существование которого объясняет, почему в од­ном случае познавательный контакт атмана, органов чувств и объектов приводит к возникновению знания а в другом слу­чае пе приводит, почему акты познания возникают не одно­временно, а последовательно, каким образом происходит при­поминание (см. Смрити), а также восприятие внутренних эмоциональных состояний (радости, страдания и т. п.). В отличие от ведантистов, считавших манас всепроникающим, подобно Атману и мимансака Кумарила Бхатты, видящего в нем субстанцию среднего размера, вайшешика представляет манас как особого рода атом (anu). Атомарностью манаса вайшешики объясняли составленность процесса познания из серии актов: манас, в силу своего крайне малого размера, спо­собен в единицу времени вступить в контакт только с одним органом чувств и породить в душе только одну единицу зна­ния. Манас — материален (murta), но в отличие от обычных материальных вещей, постоянно активен, способен переме­шаться очень быстро и даже выходить за пределы тела (в осо­бых йогических состояниях). Благодаря его скорости, смена чувственных восприятий (визуальных, слуховых и т. п. ) про­исходит так быстро, что человеку кажется, что он видит, ося­зает и слышит одновременно.

Помимо учений, связывающих манас с определенными пси­хическими функциями, он часто символизирует некую эмпи­рическую ментальность, необработанный ум, чуждый ду­ховной дисциплине и потому постоянно мечущийся. Так, в мимансе манас уподобляется демону, являющемуся причиной всех несчастий человека («нет у человека худшего врага, чем манас). В учениях йоги неустойчивость манаса (синоним чит-та-вритти) считается препятствием к освобождению мокша (см. Мокша), поэтому его стабилизация выступает одной из главных задач йога.

МАМАРДАШВИЛИ Мераб Константинович (15сентября 1930 Гори — 25 ноября 1990, Москва) — философ специалист по философии сознания и истории философии. Окончил философский ф-т МГУ (1954). После окончания аспи­рантуры (1957) работает в редакции журнала «ВФ» где пуб­ликуются его первые статьи («Процессы анализа и синтеза» и «Некоторые вопросы исследования истории философии как истории познания»). В 1961 командируется в Прагу в журнал «Проблемы мира и социализма». Позже, с 1966 он работает в академических институтах Москвы (в Институте международного рабочего движения и в ИИЕТ), а также читает лекции на психологическом факультете МГУ, в Институте кинема­тографии на Высших курсах сценаристов и режиссеров в Ин­ституте общей и педагогической психологии АПН СССР в др. городах (Рига, Вильнюс, Ростов-на-Дону Тбилиси). Эти лек­ции или беседы как он их называл, и составляют основу его творческого наследия. В 1970 в Тбилиси он защитил доктор­скую диссертацию «Формы и содержание мышления», в 1972 получает знание профессора. В эти же годы он занимает должность зам гл. ред. журнала «ВФ2 (196S— 74) С 1980 рабо­тает в Институте философии АН Грузии. При жизни были изданы всего три книги «Формы и содержание мышления. К критике гегелевского учения о формах познания» (М , 196%), «Классический и неклассический идеалы рациональности» (Тбилиси. 19В4), «Как я понимаю философию» (М , 1990) Все остальное — и прежде всего многочисленные курсы его лекций (о Декарте, Канте, Марселе Прусте, античной и современной философии) — в «архиве и лишь в наши дни начали издаваться По отзывам слушателей он был великий мастер импровизации и мудрой философской беседы. Это был орга­ничный для него жанр — устной беседы размышления вслух, особенно в аудитории Изданием наследия Мачардашвили занимается специально созданный Фонд его имени. В рам­ках Фонда выходят материалы Философских чтений, посвя­щенных памяти Мамардашвиля Начав профессиональный путь с и изучения истории философии и внимательного чтения работ Маркса он формулирует в 70-е го ды центральную идею своей философии свободного явления или события мысли, стучающегося в любой сфере человеческой жизнедеятельно­сти (К пространственно временной феноменологии событий — ВФ 1994, № 1). Эта идея выдвинута им как идея трансцендентальных оснований европейской культуры, выявленных « свое время Декартом и Кантом Считая что «реальность входит в мир трансцендентально, он вслед за Кантом обращает внимание на априорные условия жизненного опыта человека, подчеркивая, что мы не можем мыслить произвольно и по желанию приращивать знания к уже имеющемуся знанию, потому что жизненное время дискрет­но. Но при этом как бы сдвигает свой анализ духовного опы­та личности с проблемы метафизического априори на про­блему, как он выражается, метафизического апостериори, т. е. на сам факт события мысли. В дальнейшем этот подход пол учит развернутое обоснование в его публичных лекциях о Декарте и Канте, а затем — уже на материале искусства — в обширном цикле лекций о романе Пруста В поисках утра­ченного времени. Задача философа (как и ученого, писателя, художника) состоит не только в том, чтобы мыслить са­мому, но и давать возможность думать и мыслить другим. Идея произведения как органа жизни, способного порождать но­вые мысли и чувства и раскрытие условий, при которых это возможно, станут с этого времени определяющими для его творчества. Согласно Мамардашвили, акт философской реф­лексии в качестве предпосылки или условия возможного опыт­ного познания уже заключен внутри специально-научного знания. Первопонятие (напр, сознание, свобода, бытие), дуализм души и тела — не опытная истина, а плодотвор­ные тавтологии, которые открывают возможность грамотно­го рассуждения. Размышления об ощущении жизни, об ис­ходных первопонятиях и составляют предмет его лекции, его натуральной философии

МАЛЬТУС (Malthus) Томас Роберт(17 февраля 1766, Рокери, Сэррей — 29 декабря 1834, Бат, Сомерсетшир) — англий­ский экономист, теоретик народонаселения. Окончил Колледж Иисуса в Кембридже (1764), приходский священник, с 1805 профессор истории и политической экономии в Колледже Ост-Индской торговой компании в Хэртфорде, Хэйлсбери. Современники отмечали широту интересов Мальтуса в раз­ных областях научных исследований, но особо подчеркивал­ся его вклад в «политическую философию (в которую вклю­чались его исследования народонаселения, ренты, прибыли; его разработки терминологии и нормативов политической экономии; его изучение влияния реформации и революций на нравы, мораль и религию, определяющие характер на­ции и т. д.). Научное и философское мировоззрение Маль­туса складывалось на основе самобытных английских тради­ций духовного рационализма 17—19 вв. (Т.Гоббс, Дж. Локк, Б. Мандевиль и др.), получивших массовое распространение в образованных общественных кругах. Сам Мальтус отмечал, что идеи великих философов утвердились в обществе благо­даря широкому распространению книгопечатания, политичес­ких памфлетов, хроники парламентских и др. политических дискуссий, особенно усилившихся в последние десятилетия 18 в. в связи с обшественно-политическими переменами в Се­верной Америке и во Франции. Социальные утопии, идеи по­литического и общественного переустройства человеческого общества в будущем, акцентирование внимания на пробле­мах прав человека, «достижения всеобщего благоденствия, научного и общественного прогресса — вся основная лите­ратура по этим темам была добросовестно и критично про­анализирована им. Свои оценки современных ему социальных и политических проблем Мальтус соотносил с трудами Д. Юма, А. Смита (особенно в области разработки учения фи­зиократов). Э.Берка (идеи, идеалы и практика раннего этапа Французской революции). Полностью в духе установок 18 в. Мальтус считал, что все поддающиеся систематизации общественные явления основаны на природных естественных за­конах. Для обоснования «закона народонаселения (в дальнейшем буквально слившимся с его личностью как в критических, так и апологетических трудах о нем) Мальтус использовал статистические данные и выводы своих предшественников в этой области исследований. Р. Уоллеса (картина упадка процветающего утопического общества под воздействием перемен), сэра Дж. Стюарта, Дж. Таунсенда и др. Одна­ко суть, направленности цель первой анонимной публикации Мальтуса («Эссе о законе народонаселения, как он воздей­ствует на будущее усовершенствование общества. С замеча­ниями соображениям м-ра Годвина, Кондорсе и других писателей, Лондон, 1798. Предисловие датировано 7 июня 1789) глубже и серьезнее, чем это обозначено в заглавии Мальтус выдвинул два постулата: 1) пиша (шире, средства жизнеобеспечения) необходима человеку; 2) взаимное тяго­тение полов друг к другу — неизбежно и не ослабевает на протяжении всего существования человечества (в последнем, на неопределенных основаниях сомневался 1одвин). Рост средств жизнеобеспечения (продукции аграрного производ­ства) происходит медленнее (первоначально Мальтус соот­носил рост средств жизнеобеспечения и увеличение объема популяции так, что первое возрастает в арифметической про­грессии, тогда как второе — в геометрической, позднее он отошел от этого жесткого утверждения), чем расширенное воспроизводство населения. До начала регулярных перепи­сей народонаселения в западном мире в 19 в. это не пред­ставлялось самоочевидным. Многие правительства продолжа­ли поощрять рост народонаселения. Утописты же думали, что проблема гиперпопуляции станет актуальной лишь через ты­сячелетия. Мальтус связал с этими динамическими диспро­порциями неизбежность существования нищеты, ее усилива­ющееся разлагающее давление на жизнь и культуру народ­ных масс (рост благосостояния государства вовсе не был пря­мо пропорционален повышению благосостояния каждого его жителя). Лишь ликвидация относительной перенаселеннос­ти (этот термин Мальтус не использовал, но суть явления уло­вил и описал) в каждом государстве, в каждом географичес­ком ареале, могла бы прервать воспроизводство нищеты. Он впервые исследовал на теоретическом, методологическом я практическом уровнях вопрос о формах (разрушительные, т. е. действия стихийных природных процессов и эпидемий; пре­дупредительные, т. е. этнокультурные мероприятия по огра­ничению рождаемости) и средствах (сознательное воздержа­ние) оптимизации рождаемости. Работы Мальтуса позволяют говорить о нем как о предшественнике таких научных дис­циплин, как этнология, экология, география человека, популяционная статистика, социология. Соответствующие новые данные включались Мальтусом в расширенные переиздания своего основного труда в 1803, 1806,1807,1817, 1826: «Эссе о законе народонаселения; или разбор его прежнего и ны­нешнего воздействия на человеческое счастье; с исследова­нием наших соображений о будущем устранении или смягчении зол, которые ему сопутствуют». В области политической экономии Мальтус также проявил себя оригинальным мыслителем, указывая, что эта «наука об­наруживает большую близость к наукам о морали и полити­ке, чем к математике». Его труд «Принципы политической экономии» (1820) подвергся разрушительной критике совре­менниками (Д. Рикардо), но в 20 в. он по достоинству оце­нен Дж. М. Кейнсом. который включил Мальтуса в число са­мых выдающихся интеллектуальных представителей английского народа. Высоко ценили труды Мальтуса Дж. Милль и Дж. С. Милль, Ч. Дарвин, А Уоллес и др. Плагиатором эпигоном, «попом», продажным служителем высших классов, человеконенавистником ославлен Мальтус в марксистской литературе «Абстрактным закон населения существует только для растении и животных, пока в эту область исторически не вторгся человек» (Маркс К Капитал, т 1 — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т 23, с 64 и др.)

Соч. Мальтус. Т Г Опыт о законе народонаселения — В кн. Антология экологической классики. М ,1993 с 3—134 The Works of Thomas Robert Milthus, ed. By. E. A. Wrigley, D Soudеn L 19Кб v 1— 8

МАЛЬРО (Malraux) Андре (3 ноября 1901, Париж — 23 но­ября 1976, Кретейе) — французский писатель, теоретик искус­ства, политический деятель. Философские взгляды Мальро близки ко взглядам представителей французского экзистен­циализма, сложились под сильным влиянием Ницше, Гегеля, Фрейда, Шпенглера, Маркса. Принимая непосредственное участие в событиях, происходящих в самых горячих точках планеты (гражданские войны в Китае 1920-х гг., в Испании 1936—39), Мальро пришел к выводу, что в основе освободи­тельной борьбы лежит не теория марксистского типа, а воля, обнаруживаемая как сила людей бороться и добиваться сво­их целей. В духе Ницше Мальро говорит свое да силе, но не любой и не безусловно; достоинство силы, по его мне­нию, определяется такими ценностями человека, как ясность мысли, сознание, истина Мальро стремится показать взаи­мопроникновение воли и разума, определяя последний как «обладание средствами управлять людьми и вещами. Однако подчеркнутые волюнтаризм и активизм Мальро не сопро­вождаются отржением ценностей интеллектуализма. Главным пафосом его философии выступает мотив силы воли индиви­да, доказывающего самому себе свою жизненную мощь, но одновременно Мальро придает огромное значение и поня­тию сознания, выступающего в паре с бессознательным. Связь обоих моментов (воли/силы и сознания) в том, что само сознание есть концентрация силы, напряжения, внимания, усилия. Т о. Мальро приходит к своеобразному принципу cogiio, но иного, чем у Декарта, типа, в нем объединяются интеллект и воля. «Я совершаю усилие, следовательно, я су­ществую. Сила вместе с вниманием составляют у Мальро стержень жизни, которая единственно из всего сущего восприимчивый к форме; последний тезис подводит его к фунда­ментальной проблеме смысла искусства. Художественное развитие человечества проходит, по Мальро, три основные стадии, обнаружение сверхприродного начала, прорыв к ирреальному и сфере фантазии, наконец, выражение самой живописности как таковой. На последней стадии, начи­нающейся с творчества Э. Мане, живописные явления высту­пают «фразами недешифруемого языка, дающего такой живо­писи существование, независимое как от обычной реальности, так и от воображении и сферы сакрального* (L'lmemporel. P., 1976).

Художник всегда бросает вызов смерти, в глубине художествен­ного творчества лежит упрямое желание победы над смертоносным временем. Эта битва со смертью и есть глубинный смысл всего мирового искусства. Великая тайна или даже мис­терия искусства состоит в том, что оно не выступает индиф­ферентными археологическими останками исчезнувших куль­тур и культов, а оказывается живым и значимым. Иными ело* вами, пластически выраженное сакральное претерпевает таинственную метаморфозу актуализируясь как сила искусства.

Соч.: Oeuverus completes, t.1—2. Р., 1989—96, в рус. пер Условия че­ловеческого существования. М.. 1935; Надежда. М., 1939; Зеркало лимба Худож. публицистика М., 1989.

МАЛЬБРАНШ (Malebranche) Никола (6 августа 1638, Па­риж— 13 октября 1715, Париж) — французский философ, главный представитель (окказионализма. Получив домашнее образование, изучал затем теологию в Сорбонне. В 1664 при­нял сан священника. Основные сочинения. О разыскании ис­тины (De la recherche de la vente, 1674—75. рус. пер. т. 1—2, 1903-06), Христианские размышления (Meditations chrctiennes, 1663), Беседы о метафизике («Entretiens sur b meta-phystque*. 16S8). Мальбранш стремился соединить основные идеи картезианства с учением Августина. В онтологии вслед за Декартом исходил из различения двух субстанций — мыслящего духа и протяженной материи. Вследствие абсолютной независимости и разнородности этих субстанций их действие друг на друга невозможно; причиной связи души и тела в че­ловеке, по Мальбраншу, может быть только Бог. В то время как Бог — общая и единственная истинная причина, облада­ющая способностью двигать тела, имеется и бесконечное мно­жество частных причин — это причины естественные, или ок­казиональные. Естественные причины — только повод для проявления божественной воли. В основе гносеологии Мальбранша — учение о видении всех вещей в Боге. Человеческая душа не может непосредственно познавать материю (в силу разнородности двух субстанций). В то же время в Боге с необходииостью имеются идеи всех сотворенных Им существ. Поэтому познание внешних тел возможно для человека лишь через созерцание их идей я Боге. Мальбранш признавал 4 спо­соба познания: непосредственное (знание о Боге); познание вещей через их идеи (знание о материальных телах), через внутреннее чувство (знание собственной души), по аналогии (знание чистых духов и душ других людей). Идеи Мальбранша оказали влияние на Лейбница, Беркли, Юма.

Соч.: Oeuvres completes v. 1—20. Р., 1958—67.

МАЛЛИШЕНА (санскр. Mallisena) (2-я пол. 13 в.) — джайнский философ. Из трех его сочинений наиболее известна «Сьядвадаманджари (букв. — «Гирлянда учения о контекст­ных предикациях) — комментарии к 32 стихам трактата Хемачандры, излагающим джаинскую доктрину в полемике со всеми оппонентами. Пользуясь полемическими аргументами Хемачандры, Маллишена обстоятельно опровергает положе­ния вайшешики, ньяи, мимансы, веданты, санкхьи, буддистов и локаятиков. Вторая половина комментария посвящена положительному джайнскому учению. Здесь рассматрива­ется безграничная сложность всего сущего, исключающая корректность категорических предикаций, применимость джайнской логики к решению конкретных философских проблем, пагубность для благочестия учении о вечности и не­вечности мира, классификация и калькуляция душ (см Джива)и, наконец, превосходство джайнских контекстных предикаций над всеми прочими моделями рациональности.

МАЛИНОВСКИЙ Василий Федорович (1765, Москва -23 марта (4 апреля) 1814, Петербург) — социальный мысли­тель, теоретик международного права. Происходил из семьи священника. После окончания философского факультета Московского университета в 1781 и до 1811 служил в архиве Коллегии иностранных дел, находился на дипломатической службе в русской миссии в Лондоне. С 1811 — первый дирек­тор Царскосельского лицея.

В трактате «Рассуждение о мире и войне* (1790—98. Опубл. в 1803), а также в своем еженедельнике Осенние вечера (1803) в рамках теории международного права развивал идеи госу­дарственной безопасности, невмешательства, патриотизма. Разрабатывал популярную тогда теорию вечного мира, уде­лял большое внимание политико-правовым проблемам вой­ны и мира. В борьбе за вечный, всеобщий мир должно уча­ствовать все человечество. Для мировоззрения Малиновско­го характерна гуманистическая направленность. Сторонник теории естественного права и общественного договора, но распространенные тогда в России положения социальной фи­лософии Просвещения носили у него отвлеченно-утопичес­кий характер. Провозглашал свободу и равенство главными ценностями человека Его концепция недействительности вся­ких отношении между людьми, не основанных на равенстве и свободе, объективно была направлена против крепостного права. Был убежден в божественном происхождении государ­ственной власти. Провидение в его деистической концепции выступало гарантом соблюдения законности верховной вла­стью, именно поэтому, опасаясь гнева Божия, обсуждал черты, способные конституционно ограничить абсолютизм в России. Критикуя тиранию и абсолютизм, развивал мысль необходимости подчинения власти законам, которые в свою очередь должны быть выражением общей воли. Развивая идеи народоправства, указывал на необходимую зависимость политической формы государства от воли народа. Малинов­ский — сторонник мирного, реформаторского пути преобра­зования действительности, осуждал революционные методы и в частности, Французскую революцию, в то же время под­черкивал необходимость учета ее опыта. Перевел, издал и снабдил рекомендациями для российских законодателей Отчет генерал-казначея Александра Гамиль-тона о пользе мануфактур и отношении оных к торговле и земледелию (1303—07). Одним из первых выступил с про­ектом освобождения крестьян (записка Об освобождении рабов (1802)). Поддерживал реформационную политику Александра I.

Соч.: Избранные общественно-политические сочинения. М.. 1958. Лит.:Семевский В.И. Размышление В.Ф. Малиновского о преобразо­вании государственного устройства России.— «Голос минувшего», 1915. Каменский З.А. Философские идеи русские Просвеще­нии М. 1971. Достян И. С. Европейская утопия В Ф. Малиновско­го — .Вопросы истории*. 1979. №6.

МАЛИНОВСКИЙ (Malinowski) Бронислав Каспер (7 ап­реля 1884. Краков — 16 мая 1942, Нью-Хейвен США) — этмограф и социолог польского происхождения, одним из пер­вых применивший методологию функционального анализа к исследованию быта туземцев на островах Тихого океана. Окончил Ягеллонский университет в Кракове, а 1908 получил сте­пень доктора философии по разделу физика и математика. Интерес к этнографии пробудился под влиянием чтения Дж. Фрейзера. Короткое время учился в Лейпцигском уни­верситете у В. Вундта и К. Бюхера. В 1910 поступил в аспи­рантуру Лондонской школы экономики, в которой начал пре­подавать с 1913. С 1914 по 1918 гг. занимался полевыми ис­следованиями. С 1938 — профессор Иелъского университета (США).

Главный научный интерес Малиновского концентрировался на исследовании культуры как универсального феномена и разработке методологических процедур, позволяющих осуще­ствить системный подход в исследовании различных культур, их сравнительный анализ. Наряду с А. Р. Радклифф-Брауном Малиновский является ярким представителем раннего функ­ционализма, опиравшегося в теоретическом отношении на школу Э. Дюркгейма. Вместе с тем отношение между чело­веком и культурой Малиновский рассматривал сквозь призму фрейдизма, особенно сильно влияние 3. Фрейда оказалось на толковании таких проблем, как отношения отца и сына в куль­туре папуасов, сексуальная жизнь туземцев и т. п. Широко пользуясь фрейдистской терминологией, Малиновский однако отдавал приоритет в формировании человека культурным тра­дициям. Он рассматривал общество, культуру и индивидов как сложную интегрированную целостность, в которой соци­альные и культурные институты выполняют определенные жизненно важные функции, состоящие в удовлетворении по­требностей индивидов. Придавая культуре приоритетное зна­чение во взаимодействии компонентов этой целостности, ана­лизируя ее роль в удовлетворении потребностей индивида, следовательно, всего общества, Малиновский считал культурный институт (родство, религия и др.) основной единицей анализа. Человеческие потребности Малиновский подразде­лял на первичные (биологические) и вторичные (культурные), указывая тем самым на биологическую природу человечес­кого поведения. На долю культурной среды приходится, по его мнению, преобразующая функция. Культурные институ­ты объединяют сложную совокупность родственных культур­ных признаков закрепляют социальные связи. Его исследования содержат функциональный анализ таких культурных и социальных институтов примитивного общества, как обычай, магия, религия, наука, родство, брак и семья, материнство и отцовство, лунный и сезонный календарь, секс и репрессия, местное образование и культурный контакт, культура как детерминала поведения, а также таких социальных институ­тов, как война, труд, закон и порядок, преступление, раса и др. Малиновский утверждал, что в каждой типе цивилизации лю­бой обычай, материальный объект, идея и верование выпол­няют нехую жизненно важную функцию, должны решать определенную задачу и поэтому представляют собой необ­ходимую часть внутри культурного целого. Его полевые ис­следования с применением новаторской для того времени ме­тодологии, сыграли решающую роль в трансформации спекулятивной этнографии 19 в. в современную науку в которой теоретические поиски общих законов должны базироваться на эмпирических исследованиях, включающих наблюдение я детальный анализ поведения людей в определенной культур­ной и социальной среде. Свой системный и функциональный подход Малиновский противопоставлял эволюционистским я диффузионистским теориям культуры, а также социальному атомизму, изучающему культурные объекты вне их социаль­ного и культурного контекста и учета их включенности в оп­ределенную целостность. Социальный опыт, доказывал Ма­линовский, воспроизводит обычаи и общественные институты, передает их от поколения к поколению через культур­ные потребности. Так изменения в культуре закрепляются на институциональном уровне, оказываются функционально не­обходимыми.

Считая культуру такой системой, в которую нельзя вмеши­ваться, произвольно ее регулировать, Малиновский провозг­лашал невмешательство в жизнь отсталых народов в связи с угрозой нарушить равновесие между элементами системы и подорвать жизненно важные функции общественного и куль­турного организма. Будучи эмпирицистои Малиновский от­рицал необходимость и возможность изучать научными ме­тодами историю общества, поскольку ее нельзя наблюдать. При этом он как бы исключая отсталые культуры из процес­са всемирно-исторического развития человечества. Малинов­ский не скрывал, что в прагматическом аспекте его теория предназначена для подведения базы под существующий ко­лониальный порядок. Действительно, его рекомендации ис­пользовались британской администрацией, а функционалистский вариант этнографии преподавался в школах колониаль­ных чиновников.

Малиновский оказал значительное влияние на этнографию (культурную антропологию) и культурологию. Идеи функци­онального анализа, примененные к исследованию конкрет­ных культурных и социальных объектов, послужили источ­ником для концепций, развиваемых школой структурно-функ­ционального анализа (Т. Парсонс., Р. Мертон, Э. Шилз и др.), а также оказали влияние на психологическое направление социологии.

Соч.: Freedom and Civilization. N Y. 1944: Dynamics of Culture Change L . 1945. Magic Science and Religion. Glencoe (111 ). 1948; A Scientific Theory Of Сulture and Other Essays. N.Y. 1969.

МАКТАГГАРТ (McTaggart) Джон Эллис (3 сентября 1866, Лондон — 18 января 1925, там же) — британский философ, представитель персоналистской ветви идеализма. Учился и преподавал в Кембриджском университете; с 1991 член Тринити-колледжа этого университета. Среди его первых уче­ников были, в частности, Д. Э. Мур и Б. Рассел, которые впоследствии подвергнули учение Макгагтарта и других бри­танских идеалистов того времени критике с позиции нарож­давшейся аналитической философии. Вместе с тем Мактаггарт повлиял на Рассела своей плюралистической онтологией, приданием реальности отношений и отрицанием существо­вания Бога. Первые крупные работы Мактаггарта посвяще­ны интерпретации философии Гегеля. При этом он критиковал его за чрезмерную объективизацию диалектики и считал возможным дополнять его учение элементами монадологии Лейбница.

В отличие от представителей школы абсолютного идеализма, Макгагтарт не прибегает к понятию Абсолюта. В то же вре­мя, как и другие британские идеалисты, он относит материю, пространство и время к сфере видимости. Понятие времени он оценивал как иррациональную характеристику видимос­ти, скрывающую подлинную реальность, при этом доказы­вал самопротиворечивость времени как предполагающего пос­ледовательность прошлого, настоящего и будущего (ибо это означает приписывание любому событию несовместимых ха­рактеристик). В своем главном произведении «Природа существовання* (The Nature of Existence , v. 1—2. Cambr., 1921— 27) применил дедуктивный метод выведения всего существу­ющего из самоочевидных первых принципов. Тексты Мак­таггарта сложны для восприятия, он сознательно отдает предпочтение хитросплетениям спекулятивной метафизики над здравым смыслом, априорными аргументами заменяет апелляцию к фактам опыта. Согласно ему, все существующее дифференцировано и состоит из многих субстанций, а также качеств и отношений. Все субстанции, а также их части при­чинно взаимосвязаны по принципу детерминирующей кор­респонденции. Объединяющей же субстанцией является сама Вселенная как разумное органическое единство, духовное со­общество личностей. Каждую отдельную субстанцию трак­товал как личность, наделенную перцептуальным содержа­нием. При этом доказывал бессмертие подобной личности-субстанции.